На прошлой неделе состоялась церемония физического запуска атомной электростанции в Бушере. Идея строительства этого объекта появилась еще во времена шахской власти. В 1974 году немецкая компания начала строительство объекта. Впоследствии эти работы были заморожены из-за санкций США против Ирана и присоединения к ним ФРГ. После длительной паузы за дело взялись российские компании. В конце прошлого века подряд перешел к «Росатом»у и вот наконец АЭС сдана в эксплуатацию.

Накануне пуска станции в эксплуатацию делались заявления о ее опасности, возможности использования в рамках иранской ядерной программы и т.д. Откровенно говоря подобная риторика была лукавой и больше напоминала попытку выставить Россию в плохом свете. По оценкам специалистов легководяные реакторы типа ВВЭР-1000 не могут быть использованы для практического производства делящихся материалов оружейного назначения. Да, отработанное ядерное топливо реактора ВВЭР содержит около 0,6% плутония-239, условно пригодного для создания ядерного боеприпаса, однако он трудноотделим от других изотопов, фактически сводящих его боевую ценность к нулю. При этом на Бушере запланирован жесточайший технологический контроль, который обеспечивает поставки тепловыделяющих сборок из России и возврат ей облученного топлива «по списку». О любой попытке изъять энергетический плутоний с площадки для хранения отработанного топлива на АЭС или досрочно выгрузить из реактора топливные стержни моментально станет известно.

Однако это все равно не оправдывает действия России с точки зрения мировых санкций против Ирана. Москва в данном вопросе проявляет некую двойственность. Интересен и выбор момента начала загрузки ядерного топлива в реактор. Это произошло практически в один и тот же день с праздником оборонной промышленности в Иране, на котором официальный Тегеран продемонстрировал миру новые ракеты класса «земля-земля», беспилотные самолеты, скоростные катера и т.д. Подыгрывая Ирану, Россия демонстрирует миру свой характер, показывает возможность манипулирования действиями официального Тегерана. Тем самым, Россия еще раз дает понять – Москва является ключевой фигурой на любых переговорах по иранскому вопросу.

Таким образом, Москва вновь обрела вес, став единственной в "шестерке" стран, кто одновременно выступает против распространения, сохраняет лояльность в отношении санкций и поддерживает контакты с Тегераном. Кроме того, судя по всему, скоро вокруг Ирана начнется очередная большая политическая игра и в ее преддверии российская сторона отправляет ясное и читаемое послание: Москва выступает за контролируемый трансфер технологий мирного атома в «третий мир». Это тот же вопрос, который стал подоплекой недавней ожесточенной борьбы за кресло главы МАГАТЭ: в какой степени развивающимся странам будет позволено владеть собственной ядерной энергетикой? В Бушере Россия дает понять, что готова поддержать строительство «мирных» легководяных реакторов всеми заинтересованными странами.

Подобное двоякое поведение, особенно в свете отсутствия в мире желания разбираться в таких сложных вопросах, как связь военного и мирного атомов может привести к серьезным имиджевым потерям для Москвы. Но России безразлично, то мнение, которое формируется о нем на Западе. В Москве считают иранскую карту одной из основных разменных элементов в большой политической игре. За счет Ирана Москва сохраняет свое положение регионального гегемона, исключает вероятность силового урегулирования иранского ядерного кризиса, а заодно и лоббирует интересы «Росатом»а.

Данное положение дел полностью устраивает Иран. Махмуд Ахмединеджат популист, его власть в определенной степени держится на информационных кампаниях, которые он осуществляет. Открытие АЭС в Бушере для него это возможность показать иранской общественности, а также мировому сообществу, что Иран не остался один в своей борьбе против США и Израиля. Ахмединеджат показывает, что на самом деле в составе «шестерки» по Ирану нет единого мнения – подход России и Китая существенно отличается. Иранский президент не участвовал на запуске АЭС в Бушере. Наверняка этого не пожелала Москва – присутствие иранского лидера было бы чрезмерно большим вызовом мировому сообществу. Но Ахмединеджат свой PR все же провел – он представил всеми миру первый иранский беспилотный самолет. А Министерство обороны страны продемонстрировало новую иранскую ракету класса «земля-земля», скоростные ракетоносцы.

В данной ситуации Западу нечем отвечать на все это. В составе «шестерки» нет единогласия, и любая санкция против Ирана принимается с огромным трудом, за счет самого различного рода компромиссов в тех или иных частях света. Военное вмешательство в данной ситуации вовсе невозможно. Единственным путем выхода является смена власти в Иране. Запад на основе принципа меньшего из зол больше устраивает либералы во главе Ирана, чем консерваторы под руководством Ахмединеджата. Первая попытка иранской революции провалилась, но при этом иранская оппозиция во главе с Мусеви остается достаточно сильной. Оппозицию поддерживают жители городов, интеллигенция, студенты. На стороне Ахмединеджата сельские жители. По мере неизбежной индустриализации Ирана, развития информационных технологий, при усиливающемся давлении международного сообщества снижение авторитета Ахмединеджата в Иране неизбежно. Но это долгий, эволюционный путь, схожий с тем, который прошел в свое время Советский Союз. Хватит ли у Запада терпение и самое главное время пройти эту дорогу?

Analitika.az